«Не всё коту творог — иногда и моськой об порог»
(народный фольклор)
(народный фольклор)
Сегодня мне Саша сказал: «Как же я люблю, когда моя маманя начинает «чирикать». Неделю молчала. А вот сегодня почирикаю, т.е. от души поговорю с вами, дорогие мои друзья. И закроем эту тему с операцией.
Большинство психологов считают, что сплетни – это необходимость каждого человека, часть его жизни, облегчающая душу процедура. Свою сплетню назову информационно-познавательной, которая в данной статье будет представлять своего рода «изнанку событий», которые произошли со мной на этой неделе в клинике.
Как то в одной из своих статей я уже рассказывала о расхождении во мнениях между врачами химиотерапевтами и врачами хирургами. Первые часто делают упор на продолжение химиотерапии, с расчётом убить опухоль или уменьшить её, вторые категорично настаивают на удалении всей этой гадости из организма.
Нам повезло, у нас есть «мозговой центр» в лице Владимира Гербертовича, который оказывает колоссальную и неоценимую помощь в разработке тактики лечения моей болезни. Вот и на этот раз по приезду в клинику мы прямиком отправились к нашему «мудрому Айболиту», показали шишку на голове, показали правую руку, которая уже три месяца висит плетью в нерабочем состоянии, причиняя невероятную боль. Посмотрел он на всё это «безобразие» и сказал: «Надо думать. Всё очень сложно. Будем решать. Приходите завтра».
А перед этим посещением состоялся разговор с химиотерапевтом, где мне чётко ответили на мой вопрос: «Что делать и какие действия будут предприниматься по поводу назревших опухолей?». «Будем продолжать химиотерапию, угрозы для жизни ваши опухоли не представляют. Будем наблюдать, а операция на руке – это сродни ампутации. Вы что хотите без руки остаться?».
На следующий день решением Владимира Гербертовича и моих хирургов была назначена операция и разработан дальнейший план лечения.
И вот 27 апреля я уже в отделении «Кожа-кости», на 29 апреля назначена операция. Мой лечащий врач-хирург Евгений Сергеевич. Отличный врач, «золотые руки», но «рассеянный с улицы Бассейной». А может быть просто завален бумажной работой так, что не может помнить обо всём и обо всех. Помятуя январский урок с операцией на ноге, я несколько раз, уже без всякого стеснения, спросила его по поводу того всё ли у меня есть из обследований, анализов и других необходимых результатов для проведения операции.
Ответ: «Всё есть. Осталось сделать разметку на лопатке в кабинете УЗИ».
Кабинет УЗИ. На вопрос врача: «Что у вас там?». Отвечаю: «Метастаз».
— А вам говорили, что он у вас очень большой.
— Говорили.
— Ой, да у вас их там множество…
Нормально, подумала я, если бы не компьютерная томография, сделанная два дня назад, точно упала бы в обморок, а так – спокойняк.
— Рисуйте, на операционном столе разберутся.
28 апреля пришёл анестезиолог. Снова была приятно удивлена – молодой, активный, вселяющий энергию своим позитивом. Вся беседа велась в русле «вопрос-ответ». Под конец разговора он честно меня предупредил: «Марина Владимировна, операция вам назначена третьей очередью, сегодня я посмотрю историю вашей болезни, все ваши результаты и анализы. Если мне что-то не понравится или не будет доставать каких либо других исследований и анализов, операцию могут перенести. Я говорю вам для того, чтобы вы не пугались и не расстраивались».
Но я то спокойняк, у меня всё в порядке. А под вечер понеслось…
Прибежала медсестра — не хватает анализов крови, не хватает ЭКГ. Если не успеем всё сделать с утра — операцию отложат.
29 апреля – день операции. С «высунутым языком» с утра пораньше начались «гонки» — анализы, ЭКГ, «объяснения в любви» со стороны медсестёр и кардиолога к моему лечащему врачу…
Я спокойна, только сильно болит голова, шишка назрела, набухла как фурункул, отёчность во всю правую щёку, под глазом – водяной пузырь. И очень хочется пить. Со вчерашнего дня, с пяти часов вечера ни грамма еды, воды и таблеток – подготовка к операции.
Лежу с мокрой тряпочкой на голове, жду своё «такси». Время близится к обеду, а за мной никто не приезжает. Саша тоже как на иголках — на каждый звук выбегает встречать медсестёр в коридор, но все мимо. Очередь мою отложили, ждали результатов крови из лаборатории. И вот ближе к часу дня за мной приехали.
Тот же путь в лифте, затем по длинному коридору, отсек номер 12. Лежу в «предбаннике», передо мной закончилась операция. Всё слышу: разговор врачей, операционных медсестёр, а самое главное выход из наркоза пожилого мужчины. С надрывом, с ужасным кашлем – неприглядно как-то. Подумалось в этот момент: «Неужели и я буду так некрасиво выходить, надо бы каким-то образом проконтролировать свои действия». О чём думаю в этот момент?
Операционная. Идёт подготовка к операции. Анестезиолог очень разговорчивый, выполняя свою работу, слушая стук и ритм моего сердца, пытается меня ещё и отвлечь:
— Что-то вы разволновались, Марина Владимировна.
— Нет, я совершенно спокойна.
— А вот у меня сегодня с железками не ладится, всё валится из рук.
— Это не беда, лишь бы со мной всё заладилось.
— Ну это вы даже не сомневайтесь. Подышите кислородиком.
Хирургов ещё нет, зато вижу склонившееся надо мной в маске лицо Владимира Гербертовича, моего «ангела-хранителя», поздоровались глазами и провалилась…
На анестезию люди реагируют по разному. Кто-то куда-то улетает, кто-то видит сны, а у меня – полный провал, два часа отсутствия в этой жизни.
Слышу откуда-то издалека: «Марина, просыпайся. Как дела?»
— Нормалёк.
— Сильная женщина!
— Слава богу, справилась. Мы справились.
А потом боль и не очень хороший выход из наркоза. Болеутоляющее одно, другое – ничего не помогает. Соседка по палате, пожилая женщина, тоже страдаёт от болей, по ночам не спит, стонет, охает. Тянем вдвоём до утра, придёт медсестра, сделает укол – хоть на какое-то время небольшое облегчение. Мечемся от одного препарата к другому.
Пошёл сильный отёк на лицо, лоб сравнялся с носом, закрылся правый глаз, заболели ухо, шея, плечо…
На правой руки еле шевелятся пальцы, невролгические прострелы по всей руке…
Попали на майские праздники. Каждый день дежурный врач с дежурным вопросом: «Как дела? Что беспокоит?».
А беспокоит меня, доктор, ужасная боль, которую я уже больше не в состоянии терпеть.
И вот тут-то начинается оборотная сторона нашей медицины. Казалось бы всё есть для лечения онкобольного — и новейшая аппаратура, и хирурги с «золотыми руками», и химиотерапевты с современными лекарствами (такими же лечат в Израиле, Германии, США), но нет очень важного звена в этом перечне – как помочь человеку избавиться от болевого синдрома, который в большинстве случаев заставляет капитулировать людей в борьбе с болезнью.
Боль – она выматывает, истязает душевно и физически, она просто медленно убивает. Боль – это самое страшное в онкологии. Я много читала и не понаслышке знаю про израильские онкологические клиники, где больному ни грамма не дают терпеть боль, немедленно снимают её различными препаратами. А у нас девиз медицины: «Крепитесь. Держитесь». Врачи могут предложить «трамадол» или «пиромидол» (и то не всегда, т.к. это лекарство требует строгого учёта), про «морфий» и речи быть не может – «преследуется законом», и колят его уже только в исключительных случаях, наверное, на пороге смерти.
Существуют обезболивающие медицинские пластыри, но они в нашей медицине не относятся к категории лекарств, поэтому их клиника не может закупить. Замкнутый круг. А как помочь, как справиться? Нужны специалисты по обезболиванию, но их в данный момент – единицы. Существуют разные схемы применения препаратов для обезболивания, но кто об этом знает?
Вот тут огромный провал в онкологической медицине. И пока не исправится такое положение дел, так и будут пестреть новостные ленты кричащими и пугающими заголовками: «Покончил с собой, застрелившись из ружья», «Женщина бросилась под поезд из-за невыносимых онкологических болей» и т.д. Так и будут вселять в людей дикий страх перед этой болезнью.
Почему я сегодня решила вывернуть всю «изнанку событий», которые происходят со мной во время моего лечения? Да потому, дорогие читатели, чтобы у вас не сложилось ошибочного мнения, что всё у меня протекает и идёт «как по маслу». Поверьте, мой путь не из лёгких. Через всё прохожу — через некомпетентность, безграмотность, невнимательность, безучастность. Больше всего удручает грубость, черствость, цинизм и жестокость некоторых медиков.
Всё это бывает и никуда от этого не скрыться. Если на это всё реагировать – можно просто свихнуться. Я только учусь, но ещё не научилась до конца ограждаться от этого и ставить под запрет свои эмоции, вызванные такими действиями, словами и отношением со стороны тех, на кого надеешься в своей беде. Иногда бывает слишком горько!!! Иногда бывает очень обидно!!!
Но есть одно «НО» — и это главное. На самом деле хороших, добрых, отзывчивых людей, умных и участливых докторов, грамотных специалистов, желающих помочь, намного больше, чем невежд, хамов и циников. И я в этом убеждаюсь с каждым днём всё больше и больше.
И вчерашняя встреча с моим лечащим врачом-химиотерапевтом Ириной Валерьевной, и состоявшаяся при этом беседа с ней, и разговор на перевязке у другого лечащего врача Евгения Сергеевича, и шутливый диалог с медсестрой Назирой, которая уже который раз ставила мне капельницу – всё это убеждает меня в моих выводах, вселяет огромную уверенность в завтрашнем дне. Хороших людей больше!
А ещё вчера стала свидетелем разговора двух женщин в очереди на приём к врачу. Одна женщина, наверное, впервые попавшая в такую очередь, постоянно задавала вопросы и пыталась завязать разговор с сидящими в очереди. Я, честно сказать, не прислушивалась сначала, только вижу, что все потихонечку от неё отходят и не хотят дальнейшего общения. Прислушавшись, поняла, что она полна пессимизма и отчаяния, не видит смысла лечиться, потому как «это бесполезно».
И только одна женщина вступила с ней в разговор. На вопрос пессимистки: «Для чего всё это — химия, операции, мучения?». Женщина ответила: «А это решает каждый сам для себя. Я десять лет назад впервые оказалась здесь. И вот снова рецидив, снова «химия». Но я эти десять лет жила, работала, вырастила дочь, подняла её из школьного возраста до взрослой жизни… А можно было и по другому — завернуться в простыню, лечь в тихое место и слушать, как над тобой птички поют, нюхать цветочки, если их тебе принесут… Каждый сам выбирает свой путь»…
Надо жить! Надо!
7 комментариев на «“Новые заметки с берегов Невы — 5”»
Мариночка, как же хочется тебя крепко обнять и поцеловать! Жму твою мужественную руку! Не перестаю восхищаться твоей силой духа, мудростью, огромным добрым сердцем! Ты выбрала свой путь… И он неминуемо приведет тебя к свету, пусть же по-быстрее, желаю от всего сердца! Горжусь тобой, замечательная женщина, жена, мамочка и бабушка!
Маришка! Прочитала статью и долго не могла ответить. Господи, дай тебе силы все это пережить. Как же хочется, хоть ненадолго, забрать у тебя эту боль. Просто руки опускаются от бессилия. Держись, родная. Обнимаем, ждем.
Мы с вами!!!!! ВЫ СИЛЬНАЯ!!!!
Надеюсь наше фото подымит вам настроение!!!
Время летит. Давно ли были маленькими? Спасибо Вова.
Как вы нас к себе и в формате интернета приручили! Как становится легче когда вы «чирикаете» хозяйским росчерком у себя на страничке. Захожу сто раз в день, сердце бьется, вас нет — страх, разочарование. Отписались, настроение отличное. Хочется всем, всем рассказать какая вы не реальная, хвастаться вами, гордиться вами. Я тут про себя, свои эмоции. Марина Владимировна, пишите к нам, пишите для себя, пишите для нас. В конце концов, можно начать современное общение смайликами)))))). Делайте все от чего становиться вам легче.
Люблю.
Спасибо, Юль, за твой жизненный позитив)))))